Мопся (mopsia) wrote,
Мопся
mopsia

Гибель Анны Карениной

Вторая часть железнодорожно-филологического анализа

Подбирая материалы для поста, я встретила мнение, что самоубийство Анны Карениной убедительно с художественной – но сомнительно с, так сказать, «технической» точки зрения. Однако подробностей никаких не было – и мне захотелось самой разобраться.

Как известно, прообраз Анны Карениной – это сочетание внешности Марии Гартунг, дочери Пушкина, судьбы и характера Марии Алексеевны Дьяковой-Сухотиной, и трагической смерти Анны Степановны Пироговой. О последней мы и поговорим.

В первоначальном замысле Каренину звали Татьяной, и расставалась она с жизнью в Неве. Но за год до начала работы над романом, в 1872 г., в семье соседа Толстого, Александра Николаевича Бибикова, с которым они поддерживали добрососедские отношения и даже вместе затевали строительство винокуренного заводика, произошла трагедия. Вместе с Бибиковым в качестве экономки и гражданской жены проживала Анна Степановна Пирогова. По воспоминаниям, она была некрасивой, но приветливой, доброй, с одухотворённым лицом и лёгким характером.

Однако в последнее время Бибиков начал отдавать предпочтение немецкой гувернантке его детей и даже принял решение на ней жениться. Когда Анна Степановна узнала о его предательстве, её ревность перешла все границы. Она убежала из дому с узелком одежды и в течение трех дней бродила по местности вне себя от горя. Перед смертью она послала письмо Бибикову: «Ты – мой убийца. Будь счастлив, если убийца вообще способен быть счастливым. Если желаешь, то можешь увидеть мой труп на рельсах в Ясенках» (станция недалеко от Ясной Поляны). Однако Бибиков письма не прочитал, и посыльный вернул его. Отчаявшаяся Анна Степановна бросилась под проходящий товарный поезд.

На следующий день Толстой отправился на станцию, когда в присутствии полицейского инспектора там производилось вскрытие. Он стоял в углу комнаты и видел во всех деталях лежавшее на мраморном столе женское тело, окровавленное и искалеченное, с размозженным черепом. А Бибиков, оправившись от потрясения, вскоре женился на своей гувернантке.

Это, так сказать, предыстория. А теперь давайте перечитаем ещё раз описание самоубийства несчастной героини.

*****

Быстрым, легким шагом спустившись по ступенькам, которые шли от водокачки к рельсам, она остановилась подле вплоть мимо ее проходящего поезда. Она смотрела на низ вагонов, на винты и цепи и на высокие чугунные колеса медленно катившегося первого вагона и глазомером старалась определить середину между передними и задними колесами и ту минуту, когда середина эта будет против нее.

«Туда! – говорила она себе, глядя в тень вагона, на смешанный с углем песок, которым были засыпаны шпалы, – туда, на самую середину, и я накажу его и избавлюсь от всех и от себя».

Она хотела упасть под поравнявшийся с ней серединою первый вагон. Но красный мешочек, который она стала снимать с руки, задержал ее, и было уже поздно: середина миновала ее. Надо было ждать следующего вагона. Чувство, подобное тому, которое она испытывала, когда, купаясь, готовилась войти в воду, охватило ее, и она перекрестилась. Привычный жест крестного знамения вызвал в душе ее целый ряд девичьих и детских воспоминаний, и вдруг мрак, покрывавший для нее все, разорвался, и жизнь предстала ей на мгновение со всеми ее светлыми прошедшими радостями. Но она не спускала глаз с колес подходящего второго вагона. И ровно в ту минуту, как середина между колесами поравнялась с нею, она откинула красный мешочек и, вжав в плечи голову, упала под вагон на руки и легким движением, как бы готовясь тотчас же встать, опустилась на колена. И в то же мгновение она ужаснулась тому, что делала. «Где я? Что я делаю? Зачем?» Она хотела подняться, откинуться; но что-то огромное, неумолимое толкнуло ее в голову и потащило за спину. «Господи, прости мне все!» – проговорила она, чувствуя невозможность борьбы. Мужичок, приговаривая что-то, работал над железом. И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей все то, что прежде было во мраке, затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла.

*****

То, что Анна Каренина бросилась под товарный, а не под пассажирский поезд – абсолютно правильно с технической точки зрения. Сыграла ли тут свою роль толстовская наблюдательность или он специально обратил внимание на устройство вагонов – неизвестно, но факт остаётся фактом: броситься под дореволюционный пассажирский вагон было исключительно сложно. Обратите внимание на подвагонные ящики и железные распорки для прочности. Незадачливого самоубийцу скорее бы покалечило и отшвырнуло на платформу.



А вот товарный вагон. Примерно под такой, если верить описанию, и бросилась несчастная героиня. Здесь нет никаких подвагонных ящиков, много свободного места и достаточно легко можно «отсчитать» середину. Если учесть, что Анна успела «поднырнуть» под вагон, упасть на руки, встать на колени, ужаснуться тому, что она делает, и попробовать приподняться – то становится понятным, что поезд ехал очень медленно.



…упала под вагон на руки и легким движением, как бы готовясь тотчас же встать, опустилась на колена.

Но вот тут я с классиком не соглашусь: упасть можно между вагонами, а под вагон всё-таки придётся «поднырнуть», то есть наклониться, податься вперёд и только потом упасть на рельсы. Для дамы в длинном платье с турнюром (по моде того времени), в кружевах и в шляпе с вуалью (дамы с непокрытой головой на улицу не выходили, да и выше в тексте упоминается, что «на её лице под вуалью отразился ужас») дело трудновыполнимое, но в принципе возможное. Кстати, обратите внимание – «мешочек» она сняла и отбросила, а шляпу – нет.

«Что-то огромное, неумолимое толкнуло ее в голову и потащило за спину» – тут уж Толстой сжалился над читателями и постарался избежать излишнего реализма. Безымянное «что-то» – это тяжёлое чугунное колесо (вернее, колёсная пара). Но я тоже не буду углубляться, потому что представлять это на самом деле страшно.

– Но почему же она просто не бросилась под паровоз? – спросила я у С. – Зачем было нырять под вагон?
– А как же передний отбойник? Именно для этого его и устанавливали – чтобы в случае необходимости сталкивать с путей коров, коз и прочих Карениных… Её бы просто отшвырнуло в сторону, и была бы вместо романтической смерти глубокая инвалидность. Так что способ технически правильный, хотя и не очень удобный для дамы, одетой по моде того времени.

Словом, никаких «технических» ляпов в описании гибели Анны Карениной мы не нашли. Видимо, Толстой не просто наблюдал за вскрытием погибшей Анны Пироговой, но и беседовал со следователем, собирая жутковатый, но необходимый для описания самоубийства материал.
Tags: Во славу Великого Паровозия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →