Мопся (mopsia) wrote,
Мопся
mopsia

VIII. Возвращение

Нагулявшись под крышкой Земного Котла и надышавшись серой, мы опять прошли по страшной тропинке над пропастью – и снова оказались в очереди, только уже спускающихся! В хорошей такой очереди, душевной – на краю дымящейся бездны, в облаках серных испарений…
– Да что ж такое! – мысленно возмущалась я. – Опять на вулкане не протолкнуться! Как на Невском проспекте!

Вот он, "выход" с вулкана:



Однако мне так хотелось поскорее выбраться из кратера, что я решила не дожидаться своей очереди, чтобы пройти по узкому, но всё же куда более удобному и безопасному каменному жёлобу, а перелезть через высокий край (высота была примерно мне по грудь. Видите, на фотографии стоит человек возле каменного бортика? Вот там я и перелезала). Да, оч-чень разумное решение, учитывая мою усталость, липкую слабость, слегка нарушенную координацию движений и бездну прямо за спиной – но я уже была немного неадекватна, а в таком состоянии море по колено и вулкан по пояс!
– Ох, деточка, давай-ка я тебя подсажу! – участливо сказала одна из наших лихих «джип-бабушек», увидев, как я неловко пытаюсь вскарабкаться на каменный край. – Та-ак, отдышись, приготовься – а теперь лезь! А я подтолкну!
Мягкий, но при этом сильный толчок – и я уже на краю кратера. Даже не повисла на нём беспомощной сосиской, честь мне и хвала!
– Ух ты, как у вас здорово получилось!
– Так это ж, деточка, старый туристический способ! Главное – подтолкнуть в нужный момент! Тогда и не такие преграды преодолеть можно!
«Философская мысль! – подумала я, как китайский философ из мультика. – Надо её записать!».

Кстати, наши «джип-бабушки», бывшие туристки (а также спортсменки, комсомолки и просто красавицы) Клава и Женя (именно так они нам представились) оказались совершенно замечательными; «бабушками» их называть даже язык не поворачивается! Они в свои семьдесят лет не только бодро переносили все тяготы восхождения, но ещё и умудрялись прямо на ходу рассказывать эпизоды из своей активной молодости – и ничуть не менее активной последующей жизни, судя по их физподготовке и жизнелюбию! Я молча плелась или карабкалась рядом, слушала и мысленно восхищалась. Старая школа!

Я посидела на краю кратера, подождала, пока трос «на спуск» освободится, и стала осторожно спускаться. Вот как это выглядело, если смотреть вниз:



Спускаться оказалось даже страшнее, чем подниматься – потому что когда поднимаешься, смотришь либо вверх, либо прямо перед собой, а на спуске волей-неволей приходится смотреть вниз… Оказавшись на «пороге», возле выступающего камня, я поняла, почему незадачливая пышнозадая восходительница здесь зависла – тут было страшно до дрожи! Психологически очень трудно отпустить первый трос, чтобы ухватиться за второй, плюс из-за выступающего камня, на который ты опираешься, возникает полное ощущение, что под ногами у тебя пропасть и ты вот-вот в неё рухнешь… Это обман восприятия, на самом деле там бездны нет (она осталась с другой стороны, внутри кратера) – но иллюзия неминуемого падения очень убедительная! Вот просто до жути убедительная!! Я каким-то краем сознания это поняла, отметила для будущей записи (да-да, даже в таких экстремальных условиях, повиснув на тросе, я думала про Камчатский дневник!) – но вдумываться не стала. Поскорее перехватила трос и стала спускаться дальше.

Слезли мы без всяких приключений, на полдороге не зависли, и цепочкой отправились обратно. Дошли до фумарольного поля, отдышались, полюбовались напоследок на гудящие и шипящие красоты Второго дня творения, и пошли дальше – к крутому глинисто-каменистому подъёму (вернее, сейчас уже спуску).

Прощальный взгляд на вулкан (он в правом верхнем углу):



Идти вниз, разумеется, было легче – но зато и страшнее! Когда мы карабкались, то смотрели в основном верх и не осознавали всех опасностей этого места – а теперь, на спуске, они открылись во всём своём великолепии.
– Так это вам просто с погодой повезло! – объяснил Евгений. – Когда поднимаются и спускаются в тумане, тут почти ничего не видно и совсем не страшно! Правда, и совсем не так зрелищно…

Справа - склон, по которому нам пришлось подниматься и спускаться. Если присмотреться, можно разглядеть на нём фигурки людей.




И можно свернуть, обрыв обогнуть,
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный, как военная тропа!


Я читала, что в альпинизме большая часть несчастных случаев происходит именно на спуске – когда человек уже устал, выдохся, внимание притупилось, а сознание опьянено эйфорией от одержанной победы. Так оно всё и получилось… День был солнечный, глина на спуске подтаяла и превратилась в некое подобие ледяной горки, а мы это осознали далеко не сразу. Вначале споткнулся о камень и чуть не упал С., державший в руках камеру. Слава Богу, никто из них не пострадал, но фотограф-восходитель принял разумное решение – убрать зеркалку в сумку, от греха подальше (так что фотографий со спуска совсем мало). Потом поскользнулась и съехала по склону я. И всё бы ничего, если бы не одно НО – эта часть склона уходила прямо в карстовый разлом метра три глубиной! Вот же ж выбрала я место, где поскользнуться! А съезжать по скользкой горке прямо в разверстую пасть разлома – удовольствие ниже среднего… Значительно ниже. Вся жизнь перед глазами не промелькнула, врать не буду – но я пережила другое интересное ощущение. Я съезжала какие-то считанные секунды, но казалось, что всё происходило очень медленно – словно в замедленной съёмке. Думаю, никакой мистики тут нет – просто защитная функция психики, позволяющая быстро сориентироваться в опасной ситуации и принять нужное решение. Собственно, так и произошло – я ухватилась за камень и остановила скольжение. Вымазалась, конечно, по уши – но зато не пострадала!
– Ты в порядке? – сочувственно спросил С., помогая мне встать. – Не ушиблась?
– Н-нет, только испугалась… - я кивнула на хищно оскалившийся провал. – Н-не хотелось бы с ним п-познакомиться…

Я кое-как отряхнулась (вернее, больше размазала влажную глину), отдышалась и на дрожащих ногах поплелась дальше – в самом хвосте группы. После крутого спуска обратный путь стал очень тяжёлым – из-за усталости и страха. Я брела уже из последних сил, всё больше отставая от основной группы, и мысленно благодарила свою ярко-жёлтую куртку, благодаря которой меня было хорошо видно. Плелась, стиснув зубы, и ни о чём уже не думала… Так что больше мне про спуск и написать-то нечего. Я была настолько измучена, что не осталось сил ни на мысли, ни на эмоции.

Передышка:



Почти пришли:



Тут-то я и поняла на собственной шкурке, что значит «быть на пределе своих возможностей». Я была на пределе в самом что ни на есть прямом смысле слова – когда даже внутренний диалог прекращается и остаётся только оболочка, которая машинально выполняет все необходимые действия. Нет ни мыслей, ни чувств, ни эмоций – только гулкая пустота внутри…



Я безнадёжно отстала от группы и доплелась самой последней, когда все остальные восходители уже собрались перекусывать на ближайших камнях. Самое удивительное, что нам обоим совсем не хотелось есть – несмотря на то, что завтракали мы рано утром и потом только немного перекусили перед подъёмом. Но очень, ОЧЕНЬ хотелось горячего чаю со сладким печеньем! Так что чаем мы и ограничились. Странно, но факт.

Фотография из серии «Мы это сделали!».



Каньон Опасный

После небольшого отдыха Евгений сказал, что нас ждёт ещё одно зрелищное место – водопад в каньоне Опасный. Место на самом деле впечатляющее и полностью соответствующее своему названию – но мы были слишком измучены и переполнены впечатлениями, чтобы оценить его по достоинству. Водопад (80 м высотой) падал в узкой расщелине каньона, не очень мощной струёй.



Часть нашей группы, самые выносливые, спустились вниз, на обзорную площадку, а мы остались наверху – дескать, нам и здесь неплохо видно! Для иллюстрации я взяла фото из интернета - но когда мы там были, водопад был несколько менее устрашающим и полноводным. Возможно, из-за прошедшего жаркого лета.



Правда, у меня хватило сил подойти к краю пропасти и посмотреть вниз, но засматриваться туда я не стала – стало как-то жутковато и голова закружилась. Если долго всматриваться в бездну – бездна начнёт всматриваться в тебя…

Вот здесь, за площадкой с каменными башенками-сейдами, сложенными многочисленными туристами, и притаилась пропасть…



Наконец все собрались, погрузились в джип и отправились в нелёгкий обратный путь.
– Отсюда надо уезжать до наступления темноты! – сказал Евгений. – И желательно не последним!
Ох, как в воду глядел…


На снежнике

На обратном пути всё шло гладко (насколько «гладкой» может быть дорога по лавовым полям), и вот наконец мы въехали на самый большой и опасный снежник.
– Давайте выйдем! – жалобным голосом попросила я. – Не будем приключений искать! Раз пустой джип в первый раз проехал – значит, и сейчас проедет!
– Да ничего, прорвёмся! – отмахнулся Евгений. – Все устали, куда вам ещё по снегу идти?!

Какое-то время всё было хорошо, но вдруг рывок, ещё рывок, жуткий скрежет по днищу – и джип буквально садится на брюхо, застревая посреди снежной колеи! Евгений давит на газ, джип жутко завывает, но остаётся на месте…
– Вылезайте, – вздохнул водитель. – Что делать, будем выкапываться!
Он заглушил двигатель, вышел, открыл верхний багажник и достал оттуда две лопаты.
«Чем мощнее джип, тем дальше бежать за трактором!» – мысленно проворчала я, выбираясь наружу.
– Ого, у вас и лопаты есть?
– А как же! У меня всё есть! Мало ли что…



– Может, вытолкнем? – робко предложил кто-то из группы. – Нас же много…
– Бесполезно. Не вытолкнем. Он слишком тяжёлый. Это вам не легковушку толкать!
И таки да, джип – это не «асфальтовая пузотёрка», которую несколько человек вполне могут вытолкнуть из сугроба. Да ещё когда он, бедолага, «лёг на брюхо», и мощные колёса беспомощно прокручиваются в снеговой каше! Единственное, что в принципе можно сделать с застрявшим джипом – раскачать его, чтобы он мог в нужный момент сделать рывок и вырваться, но вот толкать… Мы всё же попытались, чтобы делать хоть что-то и не мёрзнуть – но увы, с тем же успехом можно было бы толкать ближайшую лавовую гору. Джип не сдвинулся ни на сантиметр.

Тут я уже во второй раз горько пожалела, что так легко оделась – холод мгновенно проник под тонкую флиску, и влажная от пота футболка начала буквально примерзать к телу. Я заледенела в считанные минуты!
– Давайте камни носить! – предложила одна из неутомимых «джип-бабушек». – Видите, у него же колёса прокручиваются! Надо камни подложить!
Все разбрелись по сторонам собирать камни, и только я осталась стоять, как одинокая сосулька. Конечно, надо было двигаться, надо было носить эти камни, чтобы не мёрзнуть – но я от холода и страха буквально застыла на месте, даже пошевельнуться не могла!
Правда, джипу от наших камней было не жарко не холодно, но зато все остальные более-менее согрелись! Несчастный джип очень плотно лежал «брюхом» на гребне снежной колеи, и хотя все мужчины по очереди его выкапывали (вернее, подкапывали этот злосчастный гребень), толку тоже было немного.

Умом я понимала, что ничего непоправимого не произошло, уезжали мы не последними и рано или поздно кто-нибудь из оставшихся проедет следом и нас вытащит. Поскольку мы застряли прямо посреди колеи, то другого выхода у него всё равно не будет! Либо нас вытаскивать, либо объезжать по снегу, рискуя свалиться в провал. С колеи в этих суровых местах лучше не съезжать. Но, как я себя ни уговаривала, всё равно было очень страшно – особенно когда начало темнеть… Время тянулось невыносимо медленно. «Да куда ж они все подевались…» – тоскливо думала я. – «Ночевать, что ли, решили под вулканом?!».
Наконец вдалеке показались несколько ярких фонарей – но увы, это были всего лишь байкеры на горных мотоциклах. Они нам посочувствовали, но помочь ничем не могли.

Убедившись, что выкопать несчастного не получится, Евгений сказал:
– В самом худшем случае мы сможем сами себя вытащить лебёдкой, только это дело долгое…
– Лебёдкой?! Как?! Тут же ни единого дерева!
– Да, это плохо, но не смертельно. Надо снять запасное колесо, закопать его глубоко в снег, а потом зацепиться за него тросом и вытягиваться. Колесо очень тяжёлое, снимать его долго, надо винты откручивать, но, видимо, придётся… Хотя лучше бы нас кто-то отсюда выдернул!
Мы ещё немного подождали – но, как назло, никого не было!
– Возможно, они все остались на базе, – вздохнул Евгений. – Видели, мы мимо базы проезжали? Делать нечего, придётся колесо снимать! Не сидеть же здесь до утра!

Он достал из багажника инструменты, начал откручивать с дверцы багажника тяжеленное «пятое колесо» – и разумеется, как только открутил, снял и положил на снег, сразу же показался другой джип! Он, к сожалению, повторил нашу ошибку – поехал по снежнику с полной загрузкой и тоже застрял неподалёку!

– Ну во-о-от, нашего полку прибыло… – мы совсем приуныли. Тем временем из джипа вышла компания очень необычно одетых молодых ребят – в костюмах и вечерних платьях! М-да, странная экипировка для покорения вулкана… Впрочем, у меня уже не осталось сил на то, чтобы удивляться.

К счастью, сели они не так глубоко, как мы, да и мы от щедрот душевных поделились с ними лопатами, так что джип подкопали, раскачали – и он благополучно вырвался из снежного плена!
– Трос у вас есть? – спросил водитель второго джипа. Одет он был в тонкую рубашку и полосатый жилет, даже куртку сверху не накинул!
– У нас всё есть, – Евгений достал из багажника очень тяжёлый и толстый трос – толщиной примерно с полторы моих руки. Жуткое одновременное завывание двух моторов, от которого у меня в буквальном смысле слова заложило уши, рывок, ещё рывок, клубы снежной пыли из-под колёс – и наш страдалец тоже вырвался на свободу!



Мы решили больше не испытывать судьбу и в джип пока садиться не стали, а пошли следом. Но главная проблема была связана даже не с нами, а с открученным «пятым колесом». Куда его теперь девать? Прикручивать обратно некогда, надо выбираться отсюда подобру-поздорову на твёрдую землю. В джип класть некуда, оно слишком большое и тяжёлое. Так что пришлось ещё и колесо перед собой катить (а оно правда тяжеленное, как два обычных!), что добавило нашему ледовому походу сюрреалистичности. Вот представьте себе – темнота, снег, холод, лавовые горы по сторонам, затаившиеся снежные провалы, глубокая колея с талой водой и где-то вдалеке – два спасительных красных огонька!
– Нерочка, не наступай в колею! Там вода по колено! Иди посередине!
– Иду… – печально отвечала я. – А ты что, уже наступил?
– Нет, и так видно!

Вот тут-то и выяснилось, что в обычных условиях человек не знает, на что он способен! Мне казалось, что я находилась даже не на пределе, а уже за пределами своих физических возможностей! Я страшно устала, обессилела, промёрзла до костей – но всё равно плелась по ледяной пустыне, стараясь не отставать от остальных! Плелась «через не могу», потому что другого выхода всё равно не было… Главное – не отстать и не потеряться в темноте! Здесь ведь нет никакой мобильной связи, так что даже на помощь позвать не получится… Все шли, подсвечивая себе путь бесполезными телефонами. Только у одной участницы, лучше всего экипированной, нашёлся в рюкзаке маленький фонарик. На неё-то мы в основном и ориентировались.

Наконец мы добрались до конца злосчастного снежника, погрузились в джип и поехали дальше, уже в полной темноте. Мне казалось, что от меня осталась только оболочка, которая уже ничего не ощущает – ни усталости, ни толчков, ни даже страха. Ни-че-го. Джип швыряло, как корабль в бушующем море, но мне уже было всё равно…

– А знаете, почему они все были такие нарядные? – спросил Евгений. – Вот ни за что не догадаетесь! Они, оказывается, свадьбу отмечали!
– На вулкане?!
– Ну да. А я-то удивлялся, что ж у них за экипировка такая странная… А оно вона как!
– Суровая камчатская свадьба! – тихонько хихикнула я.
– Да уж куда суровее…

– Ох, нас С.Ю. уже, наверное, с фонарями ищет! – вздохнул С., когда мы наконец въехали в зону мобильной связи. – Двенадцатый час! Сейчас позвоню, скажу, что с нами всё в порядке!
Возле дома нас высадили уже заполночь.
– А нам ведь ещё на пятый этаж подниматься! – ужаснулась я.
– Да, это будет самая тяжёлая часть нашего анабасиса, – согласился С. – Но придётся преодолеть и это! Не ночевать же на улице!
Шутки шутками, но подниматься на пятый этаж и в самом деле оказалось невероятно тяжело. Мы плелись из последних сил, отдыхали на каждой лестничной площадке – но всё когда-нибудь заканчивается, и наконец мы на негнущихся ногах ввалились в прихожую, на ходу стаскивая рюкзаки.
– Ох, как же от вас серой несёт! – проворчал С.Ю. – Где вас носило-то?! В преисподней, что ли, побывали?
– Почти. На фумарольном поле и в жерле вулкана.
– Мда. Оно и видно…

Мы так взмокли, измазались в глине и пропахли серой, что пришлось отправлять в стирку абсолютно всё – от курток и рюкзаков до белья. Но зато восхождение и все остальные приключения даром не прошли – на следующий вечер я, к великому своему удивлению, легко застегнула ремень не на третью, а на четвёртую дырочку. Так что хотите сохранить хорошую фигуру – покоряйте вулканы!

Весь следующий день мы пролежали пластом, потому что болело всё, что только могло болеть (особенно ноги) – а потом ничего, оклемались и даже задумались о новых приключениях – но это уже совсем другая история!
Tags: Записки нерки Варечки
Subscribe

Posts from This Journal “Записки нерки Варечки” Tag

  • VII. Под крышкой Земного Котла

    – Что это тут у тебя за чудо технической мысли? – Гейзерный кофейник для эспрессо. – Гейзерный, говоришь… А вулканный есть? – Какой-какой?…

  • У кромки прибоя

    Вспомнилась сегодня небольшая, но очень выразительная сценка, которую я однажды наблюдала на берегу Авачинской бухты. В свободные от вылазок дни я…

  • VI. Вы слыхали, как поют фумаролы?

    Фумарола, фумарола, фумарола, Это где-то рядом с каменной грядой… После восхождения мы немного отдохнули и отправились дальше – на фумарольное…

  • V. Восхождение

    Здесь вам не равнины, Здесь климат иной, Идут лавины одна за одной И за камнепадом ревёт камнепад... После встречи со снежником и тарбаганом мы…

  • IV. Снежник и тарбаган

    Снежники, снежники, Близких вулканов привет… Итак, мы преодолели лавовые поля, благополучно перебрались через перевал и достигли снежника.…

  • III. Дорога на вулкан, камней немеряно…

    Дорога, дорога, Ты знаешь так много О жизни, такой непростой… Ну что ж, хватит топтаться у подножия Вилючинского перевала, едем дальше. Дорога…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments